{114} Мы
выбрали предметом анализа «предпринимательство», как оно представлено в «экономической социологии» потому, что это дает возможность
поставить действительно принципиальные научные вопросы, в то время как
социологический «ширпотреб», сходящий с конвейера «опросов», просто не
дотягивает до профессионального уровня. (Например, см.: Горшков М.К.
и др. Есть ли в России средний класс? — М.: РНИСиНП, 1999.)
{115} Отсюда следует, что
«предметное» существование «социального слоя предпринимателей» не нуждается в
доказательствах — оно эмпирически очевидно.
{116} В обозримом прошлом восходящей, по-видимому, к Т. Гоббсу. (См.: Гоббс Т. Левиафан, или материя,
форма и власть государства церковного и гражданского / Пер. А. Гутермана // Гоббс Т.
Сочинения в 2 т. Т. 2 / Сост., ред., авт. примеч.
В.В. Соколов; Пер. с лат. и
англ. — М.: Мысль, 1991. — С. 174 и след.)
{117} Категория
«предприниматели», которая порождает группу, создается в отсутствии
собственного предмета. В этом смысле у «социальной группы предпринимателей»
отсутствует значение.
{118} Функция присутствия
«предпринимателей» состоит не в том, чтобы представлять или описывать некое
означаемое, существующее до и вне социологической практики, а лишь в том, чтобы
производить означающее; «экономическая социология» занимается именно таким означиванием
этого пустого значения.
{119} Мы «заключаем в скобки» понятие «социальной группы предпринимателей» как объект критики — для нас это исключительно предмет исследования. Тематизация отсутствия «социальной группы» ставит под вопрос определенные исследовательские практики, но не институциональный модус «экономической социологии».